Актуальное интервью. Валентин Симоненко:
Если трудности кажутся непреодолимыми - значит цель близка

Председатель Счетной палаты, Герой Украины Валентин Симоненко

Председателю Счетной палаты, Герою Украины Валентину Симоненко - 70 лет

Кому хотя бы раз доводилось встречаться и общаться с Валентином Симоненко, тот не мог не ощутить мощное энергетическое поле этого человека, не пережить глубоких впечатлений от знакомства с ним. Академик Борис Патон назвал Валентина Симоненко "системообразующей личностью". Поэт Борис Олийнык выделяет в нем способность не растворяться, как это часто происходит сейчас, в чиновнической среде, а противостоять ее наихудшим качествам - пустословию, подхалимству, мании величия. Бывший министр иностранных дел Анатолий Зленко отмечает его немалый дипломатический талант, что особенно ярко проявилось в первые годы независимости Украины. Земляк и однокурсник Симоненко, вице-президент российского Ракетно-космического комплекса "Энергия" имени С.П. Королева Аркадий Мартыновский называет его "лидером с Молдаванки" и при этом добавляет: "Становясь руководителем высшего ранга, вырастая как государственный деятель масштабно и стратегически, он не менялся как человек, оставшись таким же внимательным, остроумным, сохранив ту же широту взглядов".

И каждый, кто имел возможность познакомиться с Валентином Константиновичем и общаться с ним, может прибавить к этому ряду свои впечатления и оценки. Дополнением к этим характеристикам может служить в некоторой мере и предлагаемое интервью, которое корреспондент УКРИНФОРМа взял у Валентина Симоненко в канун его семидесятилетия.

Коренной одессит

- Вы родились и выросли в Одессе. Вам довелось пройти путь от простого мальчишки с Молдаванки до мэра этой причерноморской жемчужины. Кстати, первого мэра из коренных одесситов (до этого городом управляли "варяги"). Что значит для вас Одесса? Какие для вас лично самые памятные воспоминания детства, из которого мы, как говорится, все родом?

- Я бы сказал, что Одесса - это своеобразная плацента, из которой вырастает особый тип людей - одесситы. Как любая малая родина, мой родной город дает человеку жизненный стержень с самого начала, с раннего детства. Что такое "стержень одессита"? Это, во-первых, умение по-особому общаться друг с другом, во-вторых, все трудности воспринимать с прирожденным оптимизмом, по принципу: это очень хорошо, что пока нам плохо. На характер одессита не может не влиять море. Оно привораживает и манит, будит постоянное желание достичь морского горизонта, стремление заглянуть за него. Все эти и многие другие цености вещи дала и продолжает давать мне Одесса на моем достаточно длинном жизненном пути.

А что касается наиболее памятных воспоминаний детства... Мое поколение, которое называют детьми войны, сполна ощутило и пережило все трудности тех времен. Мы выжили и росли вопреки горечи и печалям военных и послевоенных лет, благодаря жертвенности своих родителей. Сегодня, листая страницы памяти, поражаешься, как наши родители и близкие смогли пережить те трудности и проблемы. И при этом растить и достойно воспитывать нас - детей войны.

Среди первых памятных картинок моей жизни - это когда к нам на квартиру на Молдаванке, где мы с мамой и братом жилы во время оккупации Одессы фашистами, вбежала тетя Оля с криком: "Шура, дети! Все на улицу! Наши пришли! Наши!" Это "наши" запомнилось навсегда. Мы с мамой выбежали на улицу, забитую людьми, машинами, лошадьми и даже верблюдами, которых я увидел впервые. И среди всего этого хаоса лежали люди и спали. Позже я узнал, что это был день 10 апреля 1944 года - день освобождения Одессы. А потом я видел солдат на одесском "Привозе", куда мы ходили с мамой за продуктами, на самодельных колясках, искалеченных, слепых, многие из них просили милостыню... Эти два эпизода слились тогда для меня в еще не осмысленное, но неизгладимое восприятие войны и ее трагических признаков. С годами пришло глубокое осознание, что мы остаемся в вечном долгу перед "нашими", теперь уже ветеранами Великой Отечественной войны.

Моя память хранит воспоминания и о нашем дворе в центре Молдаванки, он был уникален. Во дворе была идеальная чистота. Посредине - большая клумба. Была общая прачечная. Стирали в ней по четкому, строго соблюдаемому графику. В послевоенные годы, по крайней мере до тех пор, когда я поступил в институт, у нас были заведены общие обеды. Мы, мальчишки, а во дворе жило шесть моих ровесников, ходили в Отраду или Ланжерон, где ловили каждый раз не меньше ста бычков, а также собирали мидии. Женщины-пенсионерки на дворовой кухне их жарили, из мидий варили плов, и после этого весь двор садился за общий стол. Это происходило не реже двух раз в месяц. В нашем дворе все знали друг о друге все, что-то утаить, скрыть было невозможно. Поверьте мне, всем прекрасно было известно даже то, где лежат ключи от каждой квартиры. Все, как и чем могли, поддерживали друг друга. Мне, скажем, в школе легко давалась математика, и я имел от двора поручение по часу каждого учебного дня помогать в математике младшим себя школьникам. Таким образом, это была своеобразная коммуна, хотя все работали в разных местах. Моя мама, например, была руководителем отдела труда и заработной платы на большом канатном заводе. Кто-то другой работал главным энергетиком на заводе имени Январского восстания, еще кто-то - грузчиком в порту, еще кто-то - биндюжником на Извозе. Но всех объединял двор.

- Вы образно сказали о том, что море будит в человеке желание достичь горизонта, стремление заглянуть за него. У вас была возможность заглянуть не только за одесско-черноморский горизонт, но и за многие горизонты морей и океанов, ведь, насколько нам известно, после школы вы готовились подать документы в Одесский институт инженеров морского флота.

- Моя мама хотела, чтобы я пошел по пути отца, коренного севастопольца, который большую часть своей жизни проплавал моряком. Имея хороший школьный аттестат, я пошел, как и советовала мама, сдавать документы в институт инженеров морского флота. Очередь поступающих была очень длинной, и у меня было время изучить окружающую территорию. Вот тогда и "прозвучал внутренний голос". Он сказал мне: "иди". Я преодолел невысокий забор, за которым были стены гидротехнического института (позже он стал инженерно-строительным институтом). Там очередь была не меньше. Я выстоял ее, сдал документы и попал в группу "чистых" десятиклассников - 12 человек на место. Но у меня была уверенность в себе, в своих знаниях. Успешно сдав вступительные экзамены, стал студентом. Мама узнала об этом только после первого семестра. Я рад, что так тогда произошло, ибо в каждом человеке живет зодчий, а когда ты еще и по диплому строитель, когда зодчество является и профессией, и делом твоей жизни, то это чувство усиливается вдвойне.

А желание мамы реализовал мой старший сын Сергей, который окончил Одесское высшее мореходное училище с красным дипломом. Ходил, как говорят у нас в Одессе, в загранку и неоднократно проплыл на судах вокруг земного шара.

- Без сомнения, ваши профессиональные знания, усиленные опытом практической работы инженером-строителем, помогли вам успешно на протяжении десяти лет быть мэром Одессы или, по тогдашнему определению, председателем Одесского горисполкома. Скажите, что значит - быть хозяином Одессы?

- Для меня те годы очень памятные. Тогда надо мной висел не один, а два дамокловых меча. С одной стороны -- гигантское чувство ответственности за все, что происходит в Одессе и что я делаю. С другой - абсолютная подотчетность перед одесситами, в том числе, а, возможно, в первую очередь, перед родными и знакомыми. Мама тогда продолжала жить на Молдаванке, в том же дворе, и когда приезжал к ней (а это я делал регулярно), то собирался весь двор, жители из всех 36-ти квартир, они расседались на скамейках под ивой и расспрашивали меня обо всем, что их волновало и чем жил город.

Я прекрасно их понимал, потому что был одним из них, выходцем из их среды, первым (и пока единственным) мэром Одессы, который в ней родился. Я жил тогда стремлением положить на алтарь любви к родному городу конкретные, весомые, значимые для одесситов дела. Мы в первую очередь и постоянно занимались безотлагательными вопросами жизнеобеспечения города - водоснабжением, канализацией, освещением, благоустройством улиц. И, конечно же, развитием Одессы. Представьте себе, ежегодно мы сдавали по шесть тысяч новых квартир! А, кроме того, распределяли еще 2200 освобожденных квартир. То есть практически ежегодно новоселье праздновали более восьми тысяч семей одесситов.

Европейский аудитор

- Как после этого вы согласились оставить работу в Одессе и переехать в Киев, стать первым вице-премьером в правительстве Витольда Фокина, тем более, что финансово-экономическая да и политическая ситуация тогда, в первые месяцы независимости Украины, была сверхсложной.

- Как минимум, были три беседы с тогдашними руководителями Украины - Л. М. Кравчуком, И. С. Плющем и В. П. Фокиным. Во время первой я стопроцентно отказался. Во время второй процент отказа снизился до семидесяти. После третьего отказа я ехал в поезде Киев - Одесса и услышал по радио об указе Президента, согласно которому я был назначен первым вице-премьер-министром.

Таким образом, назначение состоялось, и я приступил к новой работе. При этом руководствовался принципом: если не ты, то кто же. В экономике страны да и в других сферах нарастал хаос. Нужно было действовать. Сегодня, когда людям предлагают должности, они соглашаются, не зная даже, что их ждет и способны ли они эту работу выполнять. Когда предлагали работу мне, я пытался ответить себе на три вопроса: имею ли я моральное право занимать предлагаемую должность, подготовлен ли я для нее и за какой период я способен выполнить новую работу. Следовательно, чтобы браться за новое дело, нужно хотеть, уметь и, что не менее важно, успеть это сделать.

Ясное дело, в работе на новой должности мне помогли знания и опыт, приобретенные не только во время работы мэром Одессы, но и исполнение обязанностей депутата Верховного Совета УССР, в частности члена комиссии базовых отраслей народного хозяйства. Во второй половине восьмидесятых мне как депутату часто приходилось выезжать в командировки и глубоко изучать различные хозяйственные вопросы, в том числе промышленного и жилищного строительства, развития регионов.

К сожалению, в первые годы независимости Украины никто всерьез не хотел заниматься экономикой. Все ринулись в политику. Я не раз тогда говорил: если мы не повернемся лицом к экономике, то от нашей независимости останется только флаг и герб.

- Был в 1992 году период в несколько месяцев, когда вам пришлось исполнять обязанности главы украинского правительства. Что вы тогда чувствовали и в каком режиме пришлось работать?

- Чувствовал особое, огромное чувство ответственности. За моим рабочим кабинетом была небольшая комната, в которой часто приходилось ночевать - времени на разъезды не хватало.

Когда Премьер-министром стал Леонид Кучма, он предложил мне должность вице-премьера. Я спросил его: с кем, кроме вас, мне придется работать. Он назвал несколько фамилий, после чего я, поблагодарив его за предложение, отказался. Потому что для меня было всегда важным работать не только кем, но и с кем. Я уже собрался было возвращаться в Одессу, но Леонид Кравчук пригласил меня на должность советника Президента по экономическим и социальным вопросам, которую я занимал в течение двух лет.

- А затем начался новый период в вашей жизнедеятельности, который продолжается до сих пор. Вы стали председателем Счетной палаты Украины. Первым председателем, взявшись за решение множества больших и малых вопросов, связанных с ее созданием, становлением и авторитетным утверждением в системе Украинской государственности. Как этот период вы оцениваете? Удовлетворяет ли вас то, как воспринимается деятельность возглавляемой вами Счетной палаты в нашем обществе, в частности во властных структурах и политическом истеблишменте?

- Начну с ответа на второй вопрос. Наше общество в своей трансформации, по моему убеждению, пока, к сожалению, не пришло к пониманию, что такое Счетная палата. А она, образно говоря, - это своеобразная финансово-экономическая боль государства. Эта боль должна давать сигналы о неполадках в системе государственного управления социально-экономическими процессами. Мы как внешние аудиторы, проводя различные виды аудитов, говорим о самых болезненных хозяйственных, финансовых, социальных и других проблемах государственной жизни. Например, о том, почему мы приняли двести программ и ни одну не выполнили. А потому что у нас нет системы организации выполнения этих программ. Взять медицинскую сферу. Из года в год ассигнования на развитие медицины возрастают у нас на 10 - 15 процентов. Но какой толк от этого? Куда ни кинь - всюду клин. Чем занимается сегодня Министерство здравоохранения? Оно выполняет лишь пятнадцать процентов своих функций. Остальные 85 процентов - это проведение различных закупок, вместо того, чтобы заниматься системой организации медицинского обслуживания населения. Почему у нас постоянные проблемы с финансированием? Потому что Министерство финансов выполняет лишь 30 процентов своих функций. Минэкономики, вместо того, чтобы быть главным министерством страны, по сути стало придатком Минфина. Проблема, следовательно, в системе управления и организации процессов. И в этом плане Счетная палата - это как внешний аудитор. Кстати, именно в таком качестве видел и задумал счетную палату еще Наполеон. Как управлять государственными средствами, которые отделились от денег императоров, царей и королей? Нужен был внешний взгляд на эту проблему. С того времени многое изменилось.

Сейчас в Украине создана и постоянно совершенствуется продуманная, многоплановая система внешнего аудита. Мы, в частности, проводим административный аудит, как это было, скажем, в Министерстве экономики или Министерстве здравоохранения. Осуществляем финансовый аудит. Можно потратить деньги вполне законно, но на абсолютно ненужные цели. И никто не понимает, что контроль - это одна из главнейших подсистем государственного управления. Именно внешний контроль. Потому что любой цикл государственного управления - замкнутый. Когда выпадает одно звено, он обрывается.

Касательно Счетной палаты Украины, то самым главным в процессе ее становления было создание методики и методологии внешнего аудита. Они несколько отличаются от европейских, но в то же время высоко оценены и с восторгом приняты самой Европой. Не случайно мы сегодня являемся внешним аудитором ОБСЕ. Когда Виктор Ющенко просил принять Украину в Европу, то ему сказали, что украинская Счетная палата уже в Европе. После этого он пришел в Счетную палату и был поражен от увиденного. Есть в Европе организация GRECO, объединяющая все страны континента в борьбе с коррупцией. Ее эксперты после ознакомления с нашей работой написали, что они удивлены достижениями Счетной палаты Украины по вопросам анализа, методологии и результативности внешнего аудита. По их мнению, если бы политическое руководство Украины обращало внимание на материалы Счетной палаты, то проблемы борьбы с коррупцией в Украине были бы решены. Вот для чего нужна Счетная палата. А у нас ее воспринимают крайне узко.

Зов гор

- На стене за вашим рабочим креслом - фотоснимок высочайшей вершины планеты Эвереста. В Украине, да и многие за ее пределами, хорошо знают о вашем влечении к горам, вашем увлечении ими, о том, что вот уже 12 лет вы возглавляете Федерацию альпинизма и скалолазания Украины. Когда и при каких обстоятельствах вы увлеклись этим спортом мужественных и что он вам дает, чем обогащает?

- Как и в случае с выбором института, к горам, к альпинизму меня привел случай, а точнее, пожалуй, будет сказать - судьба. До этого увлечения я занимался фехтованием и даже кое-что в нем достиг: был чемпионом Одессы среди студентов, кандидатом в мастера спорта. Этот случай предстал передо мной в лице моего однокурсника Аркадия Мартыновского. Высокий и худой, как щепка, излучающий поток энергии и уверенности, он появился в нашем фехтовальном зале с громким заявлением: Что ты здесь делаешь? Для чего ты тыкаешь этой рапирой в несчастное чучело? Поехали на Куяльник. Там есть стена - во! И таки поехали, сначала была южная стенка Куяльника, затем - северная, затем - скалы Северного Буга и, наконец, Его Величество Кавказ!

Я привел короткий перечень событий, связанных с моим вхождением в альпинизм, но хочу подчеркнуть, что именно альпинизм стал и вот уже пятьдесят лет остается своеобразным организационным, интеллектуальным и физическим стимулятором моей жизни. Скажу больше, в разные периоды он, этот биостимулятор, действовал адекватно конкретным ситуациям и обстановке, но всегда положительно при решении вопросов при достижении поставленной цели!

Альпинизм научил меня принимать быстрые и конкретные решения, концентрировать силы и ресурсы для достижения намеченного. Так выработался определенный подход к решению сложнейших проблем, который можно сформулировать следующим образом: если трудности кажутся непреодолимыми, то знай, что цель близка.

И еще: альпинизм научил меня ценить в друзьях и товарищах прежде всего надежность и искренность. Именно занятия альпинизмом помогли мне глубже понять, а затем и утвердить один из главных моих жизненных принципов: если ты работаешь в коллективе, то в первую очередь работай на те цели, которые он должен достигать, а уже потом думай о себе.

А вообще сущность человека состоит в стремлении заглянуть за горизонт необычного. Люди покоряют вершины и опускаются на глубины не ради адреналина, а ради познания. Я отношусь к таким людям.

***

Председателю Счетной палаты, Герою Украины, кавалеру ордена "За заслуги" всех трех степеней, выдающемуся ученому и общественному деятелю Валентину Константиновичу Симоненко - семьдесят лет. Коллектив Укринформа присоединяется к многочисленным пожеланиям друзей, соратников, знакомых и близких, искренне поздравляет юбиляра и желает ему добра и благополучия, творческой энергии, сил и вдохновения на многие лета, достижений и открытий новых горизонтов, покорения новых горных и жизненных вершин.